Девочка Наташенька. Эпизоды из жизни. Эпизод №4

Семилетняя девочка Наташенька была маминой помощницей. Она присматривала за младшим братом во дворе, бегала за хлебом и молоком в ближайший магазин и уже могла приготовить яичницу.

Вот и сегодня мама, придя усталая с работы, попросила дочку сходить в подвал за картошкой к ужину.

Она вручила Наташеньке два ключа – один старый, начинающий уже ржаветь, ключ от замка на двери их отдельной подвальной каморки. Второй – длинный и острый, от общей подвальной двери. Ключи были тяжелые, металлические.

Взяв небольшое «картофельное» ведерко, она вышла во двор. Семья девочки жила в первом подъезде «хрущевки». Вход в подвал для всего дома находился в третьем подъезде.

Вход в подвал преграждала дверь из тяжелых металлических прутьев. Наташа вставила длинный ключ в замок, он с трудом повернулся. Девочке пришлось навалиться на дверь всем телом, чтобы открыть. Затем она встала на цыпочки и повернула ручку старого, шестидесятых годов, выключателя. Возле входа нехотя, не сразу, загорелся светильник в тяжелом стеклянном обрамлении. Такие светильники обычно показывали в фильмах про войну. Наташенька боялась их смотреть.

Выключатель относился к той половине подвала, где было отделение, принадлежавшее семье девочки. Второе крыло оставалось темным.

В сам подвал вели каменные, кое-где уже начавшие разрушаться, ступени. Их было двенадцать. Из обоих половин подвала веяло сыростью и затхлостью. Глубоко вздохнув, девочка начала спуск по ступеням. Внизу она повернула налево.

Их каморка располагалась в самом конце левого крыла. Чтобы туда добраться, пришлось пройти несколько десятков метров по влажной земле, никогда не видевшей солнца. Небольшие лужицы можно было обойти, по большим были проложены старые деревянные мостки. По бокам коридора находились металлические двери с большими замками – подвалы, принадлежащие соседям.

Почти дойдя до своего, Наташенька пригнулась. Проход в их закуток преграждала труба. Папа девочки проникал туда на карачках. Ей же пришлось всего лишь наклонить голову, чтобы не «поймать» трубу. Она нащупала еще один выключатель. Свет еле осветил пространство перед дверью в их собственный подвал.

Девочка поставила ведро, достала вновь ключи и открыла большой замок. С трудом толкнула железную дверь. Из их каморки на нее пахнуло теплом, так контрастировавшим с промозглостью коридора. Папа называл это «хорошая вентиляция».

Наташа насыпала в ведро картошки, отряхнула ручки. Вытащила потяжелевшее ведро за дверь и вновь закрыла каморку. Не забыла выключить свет.

Обратный путь давался ей куда медленнее. Она запыхалась, тяжело дышала. Поэтому не сразу уловила странный звук, шедший откуда-то спереди.

Чем ближе она подходила к выходу, тем громче становился звук. Он отражался от каменных сырых стен, железных дверей и причудливым эхом путешествовал по закуткам подвала. Что-то вроде «р-р-р-а-а-а-у-у-у-рм», но очень, очень громко.

Испуганная девочка остановилась. Звук шел из неосвещенного правого крыла. Вроде.

А до спасительной двери на улицу оставалось метров двадцать.

Наташенька тихо, как мышка, стараясь не задевать стены ведром, стала красться к выходу.

Странный звук сменился на грозное бормотание, усиленное эхом. Девочке показалось, что кто-то читает страшное заклинание.

Она хотела закричать, но от страха не могла ничего выдавить из себя. Почти проползла метров пять.

Внезапно в правом крыле что-то заскрипело, заухало… и зажегся свет. А в свете она увидела…

Огромную страшную тень косматого чудовища. С большими ушами и хвостом.

Опустив глаза, она заметила на влажной земле большие следы. Слишком большие для кошачьих, сообразила девочка.

Внезапно тень двинулась в ее сторону и уже через секунду она увидела два огромных зеленых глаза в сумраке правого крыла.

А потом что-то упало и раздался громкий страшный звук удара.

Но девочка, не помня себя от страха, мчалась к выходу, забыв про ведро с картошкой.

На одном дыхании она взлетела по каменной лестнице и помчалась на улицу, забыв закрыть решетчатую дверь.

На выходе она, не видя ничего перед собой от ужаса, впечаталась прямо в соседку тетю Раю с первого этажа. Женщина едва устояла на ногах. Но, увидев полные страха глаза девочки, остановилась, обняла ее и постаралась утешить.

Увидев знакомое лицо, Наташенька пришла в себя и, все еще икая от страха, рассказала доброй соседке о чудище из подвала. И о криках, и о бормотании.

– Чудовище, говоришь, – с затаенной улыбкой в голосе сказала соседка, когда девочка окончила свой страшный рассказ. – Посмотри, дорогая, не это ли чудовище ты видела?

Девочка обернулась на все еще открытую дверь подвала. Из нее выходило огромное, почти в половину самой девочки ростом, рыжее лохматое чудище. Очень, очень отдаленно напоминавшее кота. Существо вышло на солнце и потянулось с уже знакомым Наташе звуком «р-а-у». Но без эха этот звук уже не был таким страшным.

А следом из подвала вылез дядя Леша, местный алкаш, потирая растущую на лбу шишку. Он на все лады костерил соседского Ваську, который вздумал поохотиться там же, где отсыпался во время запоев он, Леша. То есть в теплой подвальной каморке.

– Зверюга, как есть зверюга, – обратился дядя Леша к соседке. – Прыгнул на меня, чудище.

– Это ж наш мейн-кун, – усмехнулась соседка. – Он мирный, просто большой. Я его погулять в подвал отправила, пока в магазин ходила… Наташа, ты можешь погладить свое «чудище». А потом помогу тебе картошку донести до вашей квартиры.